Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: PL-72

share the publication with friends & colleagues

I

Бросая взгляд назад, на путь, пройденный Коммунистической партией Польши, можно со всей решительностью сказать, что серьезнейшим тормозом в деле большевизации партии было то обстоятельство, что кадры Социал-демократической партии Польши и Литвы (СДПиЛ) медленно преодолевали люксембургианство, медленно усваивали ленинизм.

Известно, что в КПП богатым источником оппортунистических ошибок наряду с люксембургианством был меньшевизм Польской социалистической партии (ППС левицы), которая в декабре 1918 г. объединилась с СДПиЛ. Известно, какую роль сыграл меньшевизм ППС (левицы) при формировании правых взглядов и правого уклона в партии. Но и самый факт временного перевеса влияния в руководстве КПП (после 1921 г.) лидеров б. ППС (левицы), над которыми тяготели меньшевистские традиции и навыки, объясняется в первую очередь неспособностью кадров СДПиЛ противостоять этому влиянию. Это стало особенно очевидным после письма товарища Сталина в редакцию журнала "Пролетарская революция". Старые кадры СДПиЛ не умели успешно бороться с элементами меньшевизма, внесенными в партию вождями ППС (левицы); к этим кадрам вполне относится то, что говорит товарищ ?талин о германских левых, которые, "несмотря на свою левизну, не освободились еще от меньшевистского багажа..."1 .

СДПиЛ складывалась и развивалась под большим влиянием германской социал-демократии; то, что отличало Розу Люксембург и ее ближайших соратников в вопросах теории революционной борьбы вообще и теории революции в Польше в частности, определяло во многом развитие СДПиЛ и тем самым определяло слабость и непоследовательность даже лучших элементов этой партии. Об этом наглядно свидетельствуют борьба люксембургианцев с большевизмом и их колебания в сторону меньшевизма и центризма. Вспомним характеристику, данную товарищем Сталиным теориям Розы Люксембург: "Они (Парвус и Р. Люксембург. - Ю. С. ) сочинили утопическую и полуменьшевистскую схему перманентной революции (уродливое изображение марксовой схемы революции), проникнутую насквозь меньшевистским отрицанием политики союза рабочего класса и крестьянства, и противопоставили ее большевистской схеме революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства. В дальнейшим эта полуменьшевистская схема перманентной революции была подхвачена


1 Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 10-е, 1934 г., с. 472.

стр. 117

Троцким (отчасти Мартовым) и превращена в орудие борьбы против ленинизма... Они развили полуменьшевистскую теорию империализма, отвергли принцип самоопределения наций в его марксистском понимании (вплоть до отделения и образования самостоятельных государств), отвели тезис о серьезном революционном значении освободительного движения колоний и угнетенных стран, отвели тезис о возможности единого фронта между пролетарской революцией и национально-освободительным движением и противопоставили всю эту полуменьшевистскую кашу, являющуюся сплошной недооценкой национально-колониального вопроса, - марксистской схеме большевиков. Известно, что эту полуменьшевистскую кашу подхватил потом Троцкий и использовал ее как орудие борьбы против ленинизма"2 .

Из материалов, опубликованных ренегатом Паулем Леви, известно, что Роза Люксембург переживала глубокий разлад, когда в России под руководством партии большевиков во главе с Лениным и Сталиным была совершена пролетарская революция и воплощена в жизнь диктатура пролетариата. Диктатура пролетариата, победоносно шагающая к социализму в прочном союзе с основными массами крестьянства (в стране с крестьянским большинством!), была опровержением, ошибочных схем Розы Люксембург. Как великая революционерка она не могла не быть на стороне борющегося пролетариата в России, Польше, Германии и во всех других странах. Она доказала это своей мужественной борьбой и героической смертью. Незадолго до смерти, в огне германской революции, она начала преодолевать свои ошибочные взгляды.

Тем не менее дальнейшая история Коммунистического интернационала - ив частности история КПП - показала, что люксембургианцы, входя в III Интернационал, основанный Лениным, отнюдь не отказались от совокупности своих ошибочных взглядов и. поэтому отнюдь не стали большевиками. Понятие о большевизме как о "российской" разновидности пролетарской политики (в применении к "условиям отсталой крестьянской России") упорно держалось в умах подавляющего большинства членов СДПиЛ, несмотря, на то, что в момент свержения самодержавия - благодаря войне, тюрьме и ссылке - очень многие из них оказались в России и без колебаний стали в ряды большевиков. Борясь под знаменем большевистской партии, под руководством Ленина, они в течение долгих лет наряду с ленинскими положениями, которые они признавали правильными только для России, сохраняли свои люксембургианские взгляды, будучи убеждены в том, что в Западной Европе социалистическая революция произойдет "по-иному", "чисто по-пролетарски", как они тогда говорили.

Историческая заслуга СДПиЛ состоит в том, что она создала в Польше рабочее движение как самостоятельную политическую силу и вырастила в окружении разнузданного буржуазного и мелкобуржуазного национализма рабочие кадры, воспитанные в духе революционно-пролетарского интернационализма. В условиях революционной борьбы пролетариата всей царской России СДПиЛ в своей революционной практике, в руководстве повседневной борьбой рабочего класса приближалась к образцам большевистской тактики и организации в несравненно большей степени, чем германские левые. Большевистская литература и печать, особенно легальная, оказывал" непосредственное влияние на СДПиЛ.


2 Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 10-е, 1934 г., с. 471 - 472.

стр. 118

Тем не менее СДПиЛ была наиболее ярким воплощением люксембургианства, которое в ряде важнейших вопросов программы, стратегии, тактики, организации коренным образом расходилось с большевизмом. Польские люксембургианцы понимали развитие капитализма механически, они делали ставку на автоматический крах капитализма; движущей силой революции они считали только пролетариат. Люксембургианская СДПиЛ со своим отношением к роли пролетариата как гегемона не могла разрешить по-большевистски проблемы власти. До революции 1905 г. проблема гегемонии пролетариата для СДПиЛ не существовала. Революция 1905 г. и влияние большевистской партии заставили СДПиЛ поставить в порядок дня вопрос о борьбе пролетариата за власть. Но ставя этот вопрос, СДПиЛ защищала свою люксембургианскую схему, основанную на отрицании союза рабочих и крестьян под гегемонией пролетариата, на отрицании роли пролетариата как гегемона в национально-освободительной войне.

II

Когда вместо угнетенной и расчлененной захватническими державами Польши возникло как оплот против победоносной пролетарской революции и нарастающей революции в соседних странах буржуазное, империалистическое польское государство, стремящееся с первого момента своего существования к военному захвату украинских, белорусских, литовских и других земель, - СДПиЛ не сумела дать анализ экономической структуры этого государства и роли финансового капитала в Польше. СДПиЛ не сумела объяснить возникновение польского империализма и даже самый факт возникновения польского государства. Восстановление Польши противоречило выводам люксембургианской "теории" так называемого "органического врастания Царства польского в Россию" и "неосуществимости" в эпоху развитого империализма стремлений угнетенных наций к национальной независимости. Тогдашние руководители СДПиЛ оказались совершенно беспомощными перед лицом упрямых исторических фактов.

Попытки такого рода объяснить эти факты только прибавляли новые ошибки к старым. Эти объяснения состояли в том, что восстановление польского государства не является, мол, делом рук польской буржуазии, которой якобы чуждо стремление к собственной государственности, что это восстановление проведено, мол, исключительно "мелкобуржуазными интеллигентскими элементами", пытающимися вопреки непреодолимым законам исторического развития осуществить свои реакционные националистические утопии.

По национальному вопросу СДПиЛ занимала неправильную позицию: она отрицала борьбу за право угнетенных наций на самоопределение вплоть до отделения и как следствие этого отрицала возможность образования независимой Польши. Эта позиция СДПиЛ затрудняла и в довоенных условиях борьбу партии с социал-национализмом ППС, за единство пролетарского фронта в царской России. После победы пролетариата в России и после разгрома германского империализма польский вопрос стоял уже не так: быть или не быть независимой Польше; сейчас основное состояло в том, будет ли существовать империалистическая Польша, обращенная против пролетарской революции, или же Польша советская, враждебная мировому империализму. В момент возникновения польского государства отношение к на-

стр. 119

циональному вопросу (как и отношение к крестьянскому вопросу), было, несомненно, одной из основных политических проблем. Из-за своей ошибочной позиции партия ничего не смогла сказать массам по национальному вопросу, волн ставшему миллионы. Она рассматривала независимую Польшу как мимолетную мелкобуржуазную затею, как конъюнктурное создание держав Антанты. Партия попросту отворачивалась от этого вопроса, проходила мимо него3 .

Резолюции объединительного съезда (декабрь 1918 г.) гласят следующее: "В эпоху международной социальной революции, разрушающей основы капитализма, польский пролетариат отбрасывает всякие основанные на развитии политических форм капиталистической эпохи политические лозунги, как автономия, отделение, самоопределение. Стремясь к диктатуре, к противопоставлению всем своим врагам своей собственной революционной вооруженной силы, пролетариат будет бороться против всяких попыток создания буржуазной контрреволюционной польской армии, против всяких войн за национальные границы; для международного лагеря социальной революции вопроса о границах не существует"4 .

Таким образом партия, которая в предыдущий период рассматривала национальное движение лишь как реакционную утопию и считала, что эпоха социалистической революции должна сразу, одним махом, снять национальный вопрос с порядка дня, оставалась при своих ошибках.

Ошибочные взгляды по национальному вопросу, унаследованные КПП от СДПиЛ, в условиях империалистической Польши вели к тому, что национальный нигилизм польских коммунистов был объективно на руку польскому империализму.

Не заметив империалистической сущности возникшего польского государства и усматривая во всякой национальной борьбе лишь проявление мелкобуржуазной реакционности, польские коммунисты не могли понять национально-освободительной борьбы против польского империализма на Западной Украине и в Западной Белоруссии. Отрицая лозунг права угнетенных наций на самоопределение вплоть до отделения, польские коммунисты давали этим самым возможность польской буржуазии использовать лозунг самоопределения для маневров, прикрывавших аннексионистские планы, и своей нигилистической позицией облегчили ей эта маневры. Поэтому более чем беспомощно звучит попытка разоблачить эти маневры в резолюции партийной конференции в апреле 1920 г., когда Пилсудский вместе с Петлюрой и Балаховичем выступал перед украинцами и белорусами с лозунгом независимости и федерализма. "Практика "плебесцитов" и "самоопределений", организованных буржуазией, - гласит эта резолюция, - окончательно разоблачает в глазах масс действительный


3 В проекте политической платформы Совета рабочих депутатов (апрель 1919 г.) впервые встречается лозунг "Польской республики советов рабочих депутатов города и деревни". Но введение этого лозунга в проект платформы не получило для партии обязательного значения. Лозунг "Польской республики советов рабочих депутатов" как один из основных политических лозунгов выступает впервые в резолюции I партийной конференции в апреле 1920 г., в момент похода Пилсудского на Киев. То обстоятельство, что партия не выдвинула своевременно лозунга борьбы за Польскую республику советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, помогло буржуазии внушать самым широким массам во время польско-советской войны 1920 г. и появления Красной армии под Варшавой, что коммунистическая партия была враждебно настроена против самого существования Польши.

4 W sprawach partyjnych. Uchwaly Zjazdu Zjednoczeniowego KPRP. Warszawa, str. 21.

стр. 120

смысл национальных и демократических лозунгов. Эта практика как на "кресах", так и на западных территориях ознаменовалась установлением грубой диктатуры той или иной буржуазии и подавлением при помощи самых крайних средств всякого свободного высказывания рабочих масс. Там же, где результат не удовлетворял кого-либо из грабителей, начинаются провокации, целью которых было исправить "самоопределение" путем новой военной бойни"5 .

Таким образом конференция рассматривала как проведенный в то время Антантой в Восточной Пруссии плебисцит, так и захват Западной Украины исключительно" лишь как борьбу "грабителей" между собой, ставя знак равенства между "той или иной" (польской, немецкой, украинской) буржуазией и не видя своей основной обязанности - борьбы против польского империализма. Такая позиция могла объективно быть только на руку польскому империализму, тем более, что из-за всей своей ошибочной оценки ситуации партия даже среди революционных масс создавала не боевые настроения, а настроения выжидания.

В резолюции I конференции 1920 г. говорится, что "политику ее (Польши. - Ю. С. ) определяют не руководящие круги буржуазии, а группирующиеся вокруг Пилсудского мелкобуржуазно-интеллигентские элементы... Пилсудский и его интеллигентско-военная группа, переоценивая действительные силы Польши, желая освободить ее политику от иностранного влияния, заставляют ее играть авантюристскую роль крупной державы и стремиться к господству над Востоком... Этот период должен завершиться катастрофой государственной организации буржуазии и завоеванием власти польским пролетариатом Польша вынуждена будет вести без конца войну против могущественной пролетарской России и столкнуться с непреодолимым сопротивлением украинского крестьянина, защищающего свою землю. Эта война окончательно разрушит хозяйственный аппарат Польши, разложит армию, единственную опору буржуазии, и вынудит отчаявшиеся рабочие массы пойти на активное революционное выступление"6 .

Организационное состояние партии в то время было очень тяжелым. Почти весь актив партии находился в тюрьмах или концентрационных лагерях. Неистовствовали полевые суды. С другой стороны, использованию наличных сил для активного вмешательства в ход событий препятствовала связывавшая руки люксембургианская доктрина, из которой вытекала ставка на автоматическое, стихийное развитие событий.

Люксембургианские ошибки партии в национальном вопросе были теснейшим образом связаны с не менее роковыми ошибками партии в крестьянском вопросе. В первые послевоенные годы исход борьбы между пролетариатом и буржуазией Польши решали огромные массы трудящегося и эксплуатируемого крестьянства. Люксембургианство отрицало значение этих резервов и отталкивало их от пролетариата.

Резолюция партийной конференции СДПиЛ 1918 г. (до объединительного съезда и основания Коммунистической рабочей партии Польши) подходила к аграрному вопросу не с точки зрения революционной мобилизации крестьянских масс, а лишь исключительно под углом зрения организации аграрных отношений "после победы


5 W sprawach partyjnych. Uchwaly I Konferencji KPRP. Warszawa, str. 9.

6 Ibid. str. 11.

стр. 121

революции" с целью "создания наиболее благоприятных условий для развития производительных сил". В резолюции указывалось, что отмена права частной собственности на землю и национализация земли - мероприятия, осуществляемые "в момент прихода пролетариата к диктатуре". Дальше, в резолюции говорилось: "Мелкие крестьянские хозяйства, не применяющие наемного труда, могут быть оставлены прежним собственникам с ограничениями, вызванными необходимостью согласовать мелкое сельскохозяйственное производство с интересами общего производства страны. Судьба этих хозяйств будет решена общегосударственным съездом Советов рабочих и крестьянских депутатов"7 .

Объединительный съезд обошел молчанием вопрос о земле; проект же политической платформы Советов рабочих депутатов, выработанный на партийном совещании в феврале 1919 г., вводил лишь незначительные варианты в прежнюю формулу СДПиЛ: "Конфискация всех имений свыше известной ценности, которую определит съезд советов рабочих депутатов, национализация крупных и средних хозяйств, лесок, вод и всяких источников энергии без выкупа. Мелкие хозяйства остаются в собственности хозяев вплоть до того момента, когда они сами согласятся вступить в социалистические земельные кооперативы8 .

Партия рассматривала основные крестьянские массы лишь как объект социалистического хозяйства, а не как движущую силу пролетарской революции и союзника в борьбе за власть. Мощное аграрное движение проходило мимо партии. В ответ на лозунги и мошеннические обещания кулацких партий и ППС в области аграрной реформы, в ответ на торжественные резолюции сейма, обещавшие землю крестьянским массам, партия в своих воззваниях и в своем крестьянском органе "Громада" выдвигала пропаганду целесообразности введения в деревне коммунистического хозяйства. Образцом этого хозяйства должны были явиться имения помещиков, переданные в управление организованным в фольварках батрацким комитетам сельскохозяйственных рабочих.

Партия не понимала революционной необходимости захвата крестьянами помещичьей земли. Не находя общего языка с крестьянскими массами, партия отдавала их под безраздельное влияние кулацких партий. В некоторых местностях Люблинского уезда эта позиция партии привела даже к отдельным столкновениям между крестьянской беднотой, стремившейся захватить помещичью землю, и батраками, которые защищали свое исключительное право владеть имениями в будущем.

В 1918 - 1919 гг. партия вела за собой значительные массы сельскохозяйственных рабочих и непосредственно руководила широкой волной сельскохозяйственных забастовок. Но аграрно-реформистская демагогия буржуазии и обещание дать землю (при ожидавшемся принудительном отчуждении помещичьих имений) оказывали частично, хотя в значительно меньшей степени, свое действие и на сельскохозяйственных рабочих.

В крестьянском, так же как и в национальном вопросе выступает ошибочное понимание партией ее роли в борьбе пролетариата за


7 Uchwaly Konferencji Krajowej SDKPiL odbytej w listopadsie 1918 г. (по материалам, опубликованным в журнале "S pola walki" N 16 за 1935 г., с. 212).

8 W sprawach partyjnych. Projekt platformy politycznej w RDR. Warszawa, str. 29.

стр. 122

власть и ошибочное понимание самой проблемы борьбы за власть, вытекающее из люксембургианства.

Правда, под влиянием русской революции партия придавала большое значение Советам рабочих депутатов и провозглашала, что они должны стать революционной властью, органом диктатуры пролетариата. Но как должен произойти захват власти Советами рабочих депутатов, какие классы и партии пролетариат должен повести за собой, какие - нейтрализовать, чтобы изолировать и обессилить буржуазию, как дезорганизовать государственный аппарат классового врага и организовать свою собственную вооруженную силу, чтобы в решающий момент сломить сопротивление буржуазии, - все эти вопросы революционной стратегии и тактики не выдвигались в это время в КРПП и не нашли тогда большевистского разрешения.

Партия считала пролетариат единственной революционной си-лей. Она считала, что пролетариат, несмотря на свою численную слабость - особенно при почти полном уничтожении промышленности в Царстве польском в результате русской эвакуации и германской оккупации, - должен будет в ближайшее время придти к власти. Это должно произойти в результате автоматического крушения господства буржуазии и победы пролетарской революции в других странах. Ожидавшаяся победа революции во всей Европе, и в особенности в Германии, в глазах тогдашнего партийного руководства играла роль того союзника, которого оно не сумело увидеть в польском крестьянстве и в народных массах Украины и Белоруссии. Таким образом в изменившихся условиях и в измененной форме над партией продолжала тяготеть утопическая и полуменьшевистская схема перманентной революции, созданная Р. Люксембург и Парвусом в 1905 г. и проникнутая насквозь "меньшевистским отрицанием политики союза рабочего класса и крестьянства..."9 .

1 конференция (апрель 1920 г.) сводит задачи партии к следующему: 1) показать народным массам опасность дальнейшего существования господства буржуазии; 2) вскрыть перед массами контрреволюционную роль ППС; 3) разъяснить широчайшим массам необходимость защиты Советской России и Украины (с характерным примечанием, что "эту задачу поняли и признали даже наиболее умеренные рабочие круги II Интернационала") и "призывать рабочие и солдатские массы к тому, чтобы они путем революции прервали разбойничью империалистическую войну и на развалинах государства капитала и варварства построили при помощи диктатуры рабочего класса пролетарское государство - Польскую республику советов рабочих депутатов"10 .

Предсказывая близкое падение господства буржуазии и победу революции, конференция неправильно понимала проблему власти пролетариата, пролетарского государства, так как говорила только о советах рабочих депутатов и совершенно умалчивала о советах крестьянских и солдатских депутатов.

Интересный образец взглядов на роль партии и на проблему борьбы за власть представляет "Проект политической платформы в Советах рабочих депутатов" (1919 г.). Эта декларация, которую должна была огласить коммунистическая фракция на несостоявшемся съезде Советов рабочих депутатов, начиналась с положения, что "революция и социальная перестройка не может быть делом ни партии, ни


9 Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 10-е, 1934 г., с. 471.

10 W sprawach partyjnych. Uchwaly I Konferencji KPRP. Warszawa, str. 14.

стр. 123

заговора отдельных лиц". После такого определения роли партии в революции развивалась следующая схема борьбы за власть: "Она (революция - Ю. С. ) должна быть начата самой народной массой и доведена до конца в упорной и стойкой борьбе, в процессе которой трудящиеся массы освобождаются от иллюзий, учатся управлять сами собой, осознают свои очередные задачи, узнают огромность трудностей и преград, стоящих перед ними, проникаются чувством ответственности и поднимаются на высоты самопожертвования, идеализма и закаленности, каких от них требует великое дело построения нового строя и которые должны составлять моральную основу социализма"11 .

"Самодовлеющий" и "всемогущий" характер стихийного движения масс, хотя и не всегда так отчетливо противопоставлялся роли партии, но постоянно фигурировал в партийной литературе того времени. Неспособность вести борьбу за власть прикрывалась ура-революционной фразой по раду основных вопросов текущей политики и тактики. Провозглашая лозунг советской власти и ведя оживленную деятельность в советах, КРПП игнорировала важнейшие участки революционной борьбы и все приводные ремни к массам помимо советов.

Бойкот сейма, лишавший партию революционной трибуны и затруднявший завоевание рабочих, еще бывших под влиянием парламентских иллюзий, отрицание в первой половине 1919 г. возможности работы в профсоюзах, не признававших диктатуры пролетариата и власти советов, отрезывали партию от массы некоммунистических рабочих. К тому же бойкот сейма отрезывал партию от крестьянских масс. Буржуазные партии чрезвычайно энергично агитировали тогда в деревне, соблазняя крестьянина аграрной реформой, обещая ему "блага" демократии и подчиняя его польскому империализму. Вместо того, чтобы использовать выборы в сейм для разоблачения проделок классового врага, для мобилизации крестьянских масс против диктатуры буржуазии, КРПП отвернулась от деревни, бойкотируя выборы. КРПП объявила бойкот выборам в сейм, утверждая, что при наличии Советов рабочих депутатов участие в парламентских выборах является шагом назад; она отвергла лозунг "Земля крестьянам", доказывая, что он ведет к созданию мелкого крестьянского хозяйства, и этим толкает назад; она принципиально отвергала лозунг самоопределения наций, считая, что осуществление его в "период международной социальной революции" возвращает назад, к минувшей эпохе.

Развивая пропаганду за власть Советов, возглавляя рабочие массы в их повседневной борьбе, КРПП не только не умела вести борьбу за власть и показать перспективы этой борьбы, но даже не сумела как следует подготовить массы к борьбе на защиту советов от посягательств буржуазии и ППС. Подготовляя политическую платформу для съезда советов; (который не состоялся вследствие разгрома советов ППС) и намечая задачи пролетариата после завоевания власти, КРПП не заострила в достаточной мере бдительности масс в связи с угрожавшим покушением на Советы и организационно не подготовила их к контратаке.

Вот почему разгром советов ППС не вызвал значительного движении в массах. Окончательная ликвидация советов досталась буржуазии довольно легко, хотя влияние КРПП в рабочих массах в это


11 W sprawach partyjnych. Projekt platformy politycznej w RDR. Warszawa, str. 27.

стр. 124

время возрастало (чего именно и боялись правительство и буржуазия) и хотя тогда имели место массовые выступления (кровавые июльские демонстрации в Варшаве и т. д.). Разгромив Советы, загнав в подполье КРПП, правительство вскоре после этого при активном сотрудничестве ППС задушило и затопило в крови забастовку сельскохозяйственных рабочих и нанесло тяжелый удар революционной борьбе на этом участке, изолированном в результате неправильной установки партии по отношению к крестьянским массам.

Из-за отрицания руководящей роли партии в борьбе за власть партия оказалась неспособной поставить задачу вооружения пролетариата в кратковременной революционной ситуации конца 1918 г., когда для этого имелись объективные условия. Военно-административный аппарат буржуазии в момент падения германской оккупации был очень слабым. Оружия, оставленного стихийно демобилизующейся оккупационной германо-австрийской армией, было достаточно. Сотни тысяч рабочих и крестьян, которые были в армии во время империалистической войны, умели владеть оружием. Рабочие и крестьянские массы в некоторых местностях вооружались стихийно; в течение первого полугодия существования буржуазного польского государства были местные восстания, в Галиции была крестьянская "Тариобжеская республика". В ноябре 1918 г., ставя перед собой задачу завоевания большинства рабочих и крестьянских масс, партия должка была одновременно с этим и вооружить эти массы. Между тем она ограничилась созданием Красной гвардии в Домбровском бассейне (где она имела большинство рабочих).

Объединительный съезд указал, правда, что "пролетариат будет всюду бороться против всяческих попыток образования контрреволюционной польской армии", но партия не поставила перед собой в качестве конкретных задач организационного характера - разоружение буржуазии и вооружение трудящихся масс. В то время как пилсудчики, еще во время германо-австрийской оккупации имевшие в своем распоряжении гибкую военную конспиративную организацию (ПВО)12 , сосредоточили в момент падения оккупации свои силы на организации разоружения германцев и австрийцев, на сборе оружия и создании военных кадров, коммунисты, верные принципам люксембургианства, видели свои задачи в агитации, предоставляя вооружение масс их стихийным порывам. Стихийный рост движения должен был, по мнению партии, сам по себе привести массы к вооруженной борьбе, а революционный инстинкт масс как самодовлеющий фактор должен был решить вопрос о выборе момента и о стратегии вооруженного восстания. Под лозунгом защиты восстановленной независимости Польши (которому партия, как мы видели, не умела противопоставить лозунг Польской республики советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов), под прикрытием "социалистической" фразеологии правительства Морачевского и наконец под прикрытием маневра о мнимом вооружении народа в виде так называемой "народной милиции" буржуазия быстро организовала свои вооруженные силы и разоружила трудящиеся массы.

III

Только после Рижского мира, когда стало ясно, что польская буржуазия, опираясь на контрреволюционную ППС, сумела использовать


12 Польская военная организация.

стр. 125

крупные ошибки нашей партии и выйти из первого послевоенного кризиса, сознание необходимости пересмотра программных положений и вытекающей из них тактики начало понемногу прокладывать себе дорогу в партии. Разногласия между Люксембургианством и ленинизмом обнаруживались во всей глубине."

До III конгресса Коммунистического интернационала (1921 г.) КРПП, являясь формально секцией Коммунистического интернационала, была очень слабо связана с ИККИ как с руководящим центром. Только после целого ряда уроков, и особенно после III конгресса и расширенного пленума ИККИ, посвященного главным образом тактике единого фронта, КРПП вынуждена была пересмотреть свои позиции по ряду основных вопросов.

Часть бывших кадров СДПиЛ оказала немалое сопротивление большевизации. Некоторые бывшие члены СДПиЛ принимали ревизию их старых взглядов за "оппортунизм", ставящий под угрозу "чистоту" теории пролетарской революции и пролетарского мировоззрения. В своей борьбе с ленинизмом они укреплялись на "левацко"-сектантских позициях, тормозили развитие партии и тянули ее назад. Попытки теоретической защиты своих позиций привели эти кадры к троцкистской оценке Октябрьской революции, к отрицанию возможности победы социализма в России, к противопоставлению Октябрьской революции будущей революции на Западе как "действительно" социалистической революции. Словом, люксембургианская "левизна", противопоставляя себя ленинизму, должна была обнаружить и обнаружила свою социал-демократическую сущность13 .

Люксембургианская "левизна" помогла в это время оформиться в КПП "левой" группке Гжеха, которая принципиально отрицала использование буржуазного парламентаризма, большевистскую позицию по крестьянскому и национальному вопросам, тактику единого фронта, лозунг рабоче-крестьянского правительства и договаривалась до... противопоставления интересов Коммунистического интернационала интересам советской власти. Ультралевые элементы, сопротивлявшиеся большевизации партии, сплачивал вокруг себя также Домский.

Тяжелым последствием той трудности и медлительности, с какой происходило идеологическое перевооружение люксембургианских кадров, явилось то обстоятельство, что задача большевизации партии перешла в руки группы лидеров б. ППС (левицы) (вместе с Барским, который еще до объединения обеих партий идейно примкнул к этой группе). Представляя в своем политическом прошлом разновидность меньшевизма и не подвергнув большевистской ревизии этого прошлого, они оппортунистически искажали основы ленинской стратегии и тактики. Это было констатировано впоследствии польской комиссией V конгресса Коммунистического интернационала на основе сокрушающей характеристики, которую дал тогдашней руководящей группе КРПП товарищ Сталин в своей речи в комиссии.

Вспомним характеристику деятельности группы Барского, Костржевы, Валецкого в этот период, данную в воззвании Исполкома Коммунистического интернационала в июле 1924 г.: "Принужденная к нелегальному существованию, польская партия могла соприкасаться с движением всего Коммунистического интернационала и учиться на его


13 Автор данной статьи проводил это с особенной последовательностью в дискуссионной брошюре по аграрному вопросу, изданной КРПП в 1922 г. под заглавием "Пролетариат и крестьянство" ("Материалы по аграрному вопросу", Гливицы, 1922 г.).

стр. 126

опыте лишь через посредство своей группы теоретиков, пребывающих за границей. Эта группа с тт. Барским, Костржевой и Валецким во главе сумела дать партии лишь программные лозунги большевизма, но не сумела, а, как оказалось в последствии, и не захотела воспитать партию в духе большевистской революционной тактики, которая одна способна претворить в жизнь лозунги коммунистической программы. Революционеры на словах, они оказались оппортунистами на практике. Пользуясь монополией информации и идейного руководства, они давали партии искаженный образ деятельности Коминтерна, толкая партию идейно вправо, в болото ревизионизма"14 .

II съезд КРПП (1923 г.) дал партии большевистские лозунги по крестьянскому и национальному вопросам (в этом отношении II съезд был и остается исторической датой в развитии КПП). Но в то же время тогдашнее правое руководство, принимая на словах ленинские лозунги, сумело протащить на съезде насквозь оппортунистическую установку.

Люксембургианство создавало в партии настроения пассивности, выжидания автоматического развития событий и победы международной революции. Меньшевистский оппортунизм, внесенный в партию ППС (левицей), находил для себя благоприятную почву в этих настроениях.

В КРПП группа б. лидеров ППС (левицы) систематически развивала люксембургианскую позицию партии в меньшевистском направлении. В частности меньшевистской была и выращиваемая в партии "теория", согласно которой буржуазия в Польше (как впрочем и в России и в Германии) "отошла в первый послевоенный период от власти, оставшееся же в результате этого пустое место заняла мелкая буржуазия как самостоятельная политическая сила"15 .

Эта теория провозглашалась задолго до ее "классической" формулировки Костржевой и Лапинским в 1926 г. Наряду с люксембургианской разновидностью этой теории уже тогда существовала ее чисто-меньшевистская разновидность, с которой связано было не только общее обоим направлениям отрицание империалистического характера польского государства, но также и прежде всего - спекулирование на мелкобуржуазном "этапе" революции, якобы прокладывающем пролетариату путь к власти. Люксембургианская схема исторически необходимой "игры" экономических факторов и стихийных массовых движений, которая в результате должна будто бы привести в международном масштабе к победе пролетариата, в меньшевиствующей интерпретации б. вождей ППС (левицы) превращалась в схему переходной власти мелкой буржуазии как "моста" к власти пролетариата. Эта власть мелкой буржуазии была, по их мнению, подлинной властью "народной демократии", существовавшей против буржуазии...

"Руководящие круги в значительной мере перестали играть роль организаторов производства и распределения. Этим самым они потеряли влияние на крестьян, на мелкую буржуазию и интеллигенцию. В частности, крестьяне, частично под влиянием русской революции, частично благодаря усилению своей экономической независимости


14 "Правда" N 174 от 2 августа 1924 г. ("Ко всем организациям Коммунистической партии Польши").

15 Ср. то, что Ленин в 1917 г. писал о "великом отходе" русских меньшевиков от революции (Соч., т. XX, с. 508).

стр. 127

от обнищавшего города сбросили иго буржуазной диктатуры и опеки"16 .

Даже поход на Киев и вся политика захватов на Востоке якобы форсировались находящимися у власти интеллигентско-мелкобуржуазными элементами против воли мирно настроенной польской буржуазии. Этот военный "авантюризм" не имел якобы более глубокой классовой и экономической основы и был лишь выражением "националистической мании величия ошалевшей в результате "чуда" восстановления Польши мелкой буржуазии"17 . В действительности эта власть якобы носила антибуржуазный характер, а следовательно в отношении ее могла, мол, найти применение тактика "толкания" ее влево.

Отсюда, несмотря на самые крайние "революционные" лозунги и призывы к свержению правительства Морачевского, уже тогда возникали взгляды, развившиеся впоследствии в правую концепцию. Характерна, например, схема, развивавшаяся представителем КРПП на заседании Варшавского совета рабочих депутатов 5 января 1919 г.: между идущим к диктатуре пролетариатом и "жаждущей диктатуры" буржуазией "извивается в своем оппортунизме теперешнее правительство... боящееся радикальной борьбы с контрреволюцией". В том же номере "Знамени социализма", в котором приводилось изложение этого выступления, о "народном" правительстве писалось следующее: "Вместо того, чтобы подчиниться власти советов рабочих и крестьянских депутатов, вести действительную социалистическую политику, как это делает рабочее правительство в России, они обманывают массы при помощи обещаний, а тем временем созывают сеймы"18 .

Тезисы Костржевы, которые должны были большевизировать позицию партии в аграрном и национальном вопросах, исходили из ревизионистских теорий Давида и Бернштейна, отрицавших процесс концентрации в сельском хозяйстве и усматривавших "гармонию" между развитием капитализма и благосостоянием мелкого крестьянского хозяйства. В тезисах заявлялось, что "долголетний спор по поводу тенденций экономического развития в сельском хозяйстве потерял для нее свое прежнее значение", причем автор тезисов полагал, что в этом долголетнем споре правда была на стороне... ревизионистов. "Нигде, - гласили эти тезисы, - не удается теперь восстановить в отношениях между крупным капиталом в деревне и городе и крестьянством в целом той относительной гармонии и даже единства и активной солидарности, какие составляли характерную черту последнего довоенного периода и один из социальных фундаментов империалистической эпохи"(!)19 .

Таким образом революционные перспективы вытекали для авторов; тезисов не из глубочайших противоречий эпохи империализма, являющихся продолжением и развитием на расширенной основе противоречий, присущих капитализму, а вытекали из внезапного, катастрофического нарушения капиталистической "гармонии".

С этой чудовищной антимарксистской путаницей неизбежно была связана оппортунистическая практика. Если раньше партия видела в деревне только сельскохозяйственный пролетариат, то теперь роль


16 Brand E. und Walecki H., Der Kommunismus in Polen, 1921, S. 59. На с 11 и 43 этой брошюры мы находим "пустое место", отход буржуазии от власти и т. п.

17 Ibid.

18 "Sztandar Socjalizmu", 7 styczen 1919.

19 W sprawach partyjnych. Uchwaly II Zjazdu Kommunistycznej Partji Robotniczej, Polski. Tezy agrarne., Warszawa 1923, str. 33.

стр. 128

сельскохозяйственного пролетариата сводилась к нулю. Тезисы неоднократно подчеркивали, что коммунистическая партия является партией городского пролетариата. Сельскохозяйственный пролетариат рассматривался как "союзник" городского пролетариата и к тому же ненадежный. Тезисы предостерегали, что после победы городского пролетариата именно сельскохозяйственный пролетариат может скорее всего повернуть против рабочей власти и стать "контрреволюционным элементом"... В тезисах Костржевы не было даже упоминания о действительной роли деревенской бедноты в политике пролетариата. Расслоение крестьянства в тезисах последовательно смазывалось, был взят курс на середняка как на центральную фигуру деревни еще до революции; при этом надо подчеркнуть, что характерную черту польской деревни составляет именно огромное преобладание бедноты. Между тем задача опоры на бедноту как необходимая предпосылка борьбы за середняка совершенно исчезла.

Оппортунистический уклон в крестьянском вопросе отражался долгие годы на работе партии в деревне. Приспособление к середняку и к его колебаниям, без учета необходимости прочной опоры на бедноту, вело партию к колебаниям в столь важном для польской деревни вопросе, как отношение к буржуазной аграрной реформе. Уже в самом воззвании, изданном II съездом, мы читаем, что помещик господствует по сей день в деревне, "несмотря на решения сейма об отчуждении помещичьих земель и о передаче их крестьянам". Неудивительно, что и позднее в партии не было ясного понимания того, что капиталистическая аграрная реформа независимо от того, в большей или меньшей степени она "радикальна", является орудием укрепления капитализма, орудием контрреволюции. В борьбе за большевистский путь разрешения аграрного вопроса, который полностью и окончательно очистит деревню от пережитков феодализма, ликвидируя самих помещиков, в борьбе против капиталистического контрреволюционного пути аграрной реформы, устраняющей частично эти пережитки путем укрепления кулака и ограбления основной крестьянской массы, - в этой борьбе партия совершила тяжелые ошибки. Еще чаще колебания проявлялись в бездеятельности партии перед лицом ожесточенной классовой борьбы в деревне, вызванной проведением аграрной реформы.

Борьба за ленинскую стратегию и тактику как в городе, так и в деревне развилась потом против правой группы Костржевы и Варского.

II съезд перевооружил также партию в национальном вопросе, но и здесь не обошлось без оппортунистических искажений. Порывая с нигилизмом в национальном вопросе, тогдашнее правое руководство бросилось сломя голову на путь националистической фразеологии. Если находившаяся в плену у люксембургианства партия не сумела в исторический момент занять должную позицию по вопросу о борьбе за власть и противопоставить формирующейся буржуазной республике лозунг Советской Польши, то на II съезде она заняла позицию защитника независимости упрочившегося уже империалистического польского государства от внешних врагов (перед опасностью, угрожавшей Польше в случае победы контрреволюции в Германии). При помощи такого национал оппортунистического "поворота", путем расшаркиваний перед теми, кто "проливал кровь, веря, что борется за счастье отечества и его народа", путем заимствованного у пилсудчиков лозунга "За нашу и вашу свободу" тогдашнее руководство партии

стр. 129

думало мобилизовать массы на защиту германской революции в октябрьские дни 1923 г., и в то же время перед лицом вновь разразившегося революционного кризиса, кульминационный точкой которого было краковское восстание, партия плелась в хвосте ППС во имя оппортунистически применяемой тактики единого фронта.

Пассивность партии и установку на стихийность, прикрытые в первый период КРПП ультралевой фразой, правая группа теперь старалась прикрыть теорийкой, оправдывавшей то, что она плелась в хвосте ППС и пилсудчины. Эта пассивность и хвостизм нашли яркое выражение во время краковского восстания 1923 г. и затем во время самой тяжелой для партии майской ошибки.

"Углубляя" люксембургианство в меньшевистском направлении, правая группа отнюдь не случайно оказала в 1923 г. поддержку троцкизму. Польских и германских правых объединяло с троцкизмом (который в это время был фракцией в коммунизме) прежде всего умаление роли пролетариата, роли партии и неверие в социалистическое строительство. В этом смысле характерен известный прогноз Бранда, данный на IV конференции, о том, что Польша может сделаться промышленной Бельгией по отношению к аграрному СССР.

Тяжелые оппортунистические ошибки и союз с троцкистской оппозицией против ленинского ЦК РКП(б) привели в 1924 г. к банкротству тогдашней руководящей группы (Костржева - Барский - Валецкий).

Известно, что во времена Домского люксембургианство снова возродилось в своей ультралевой разновидности. Известно, что позже восторжествовавшие правые теории привели партию к ее тяжелой майской ошибке.

Глубокое потрясение в рядах партии, вызванное майской ошибкой, начинает новую главу в борьбе за ленинизм в Польше под руководством сплоченной вокруг т. Ленского на основе линии Коммунистического интернационала группы "меньшинства ЦК". Эта борьба, несмотря на отдельные ошибки, велась как против люксембургианства, так и против правого оппортунизма, питавшегося традициями ППС (левицы). Эта борьба велась за ленинское перевоспитание старых кадров СДПиЛ и рабочего актива ППС (левицы) вопреки ее бывшим вождям, и вместе с тем за выдвижение, сплочение и политическое воспитание основных пролетарских кадров. Эта борьба велась наконец за подбор и укрепление новой, большевистской, руководящей группы. Руководство Коммунистического интернационала все время следило за этим процессом, охраняя выдвигаемые партией новые силы, помогая им укрепиться и завоевать в партии необходимый для руководства авторитет.

В борьбе за новое руководство и в особенности под новым руководством (с середины 1929 г.) партия выросла и окрепла, большевизируя свою теорию и практику. Программа партии, принятая VI съездом, является завершением длительной идеологической работы.

Вооруженная оружием ленинизма, партия должна во всех своих звеньях, во всей своей повседневной работе, на основе смелой большевистской самокритики искоренять малейшие остатки люксембургианства. В связи с этим напоминание о люксембургианских ошибках в КПП того периода, когда они были наиболее яркими и имели опору в идеологии и общей установке партии, имеет немалое политическое значение.

Orphus

© libmonster.pl

Permanent link to this publication:

http://libmonster.pl/m/articles/view/БОРЬБА-С-ЛЮКСЕМБУРГИАНСТВОМ-В-КОММУНИСТИЧЕСКОЙ-ПАРТИИ-ПОЛЬШИ-В-1918-1924-гг

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Poland OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://libmonster.pl/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ю. СПИС, БОРЬБА С ЛЮКСЕМБУРГИАНСТВОМ В КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ПОЛЬШИ В 1918-1924 гг. // Warsaw: Polish Libmonster (LIBMONSTER.PL). Updated: 10.12.2017. URL: http://libmonster.pl/m/articles/view/БОРЬБА-С-ЛЮКСЕМБУРГИАНСТВОМ-В-КОММУНИСТИЧЕСКОЙ-ПАРТИИ-ПОЛЬШИ-В-1918-1924-гг (date of access: 21.07.2018).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Ю. СПИС:

Ю. СПИС → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
Poland Online
Warszawa, Poland
97 views rating
10.12.2017 (223 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Keywords
Related Articles
The collapse of the crypto currency is determined by the fact that with the increase in the number of coins produced, the price of their production is catastrophically increasing
Catalog: Economics 
Рецензии. К. СЬЛЯСКИЙ. ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ПОЛЬСКО-СКАНДИНАВСКИХ КУЛЬТУРНЫХ СВЯЗЕЙ
Catalog: Cultural studies 
163 days ago · From Poland Online
ПОЛЬСКИЙ ВКЛАД В ПОБЕДУ НАД ФАШИЗМОМ
Catalog: History 
219 days ago · From Poland Online
КРЕСТЬЯНЕ, ИХ МЕСТО В КЛАССОВОЙ И НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРУКТУРЕ ПОЛЬШИ XIX-XX ВЕКОВ
Catalog: History 
219 days ago · From Poland Online
Гипотеза показывает: Как ядра атомов закручивают гравитоны. Как гравитация атомов, суммируясь, рождает гравитацию тел. Как ядро атома, вращаясь с огромной скоростью, осуществляет сильное взаимодействие. Как, вращающийся вокруг ядра электрон, не излучает электромагнитную волну. Как атомы соединяются в молекулы. Как в ядрах атомов протоны и нейтроны с колоссальной быстротой превращаются друг в друга. Как разность гравитационных потенциалов рождает привилегированную систему отсчёта. Как абстрактное инерционное движение превращается в выдумку мыслителей. Как электрон и позитрон превращается друг в друга. Как "приморозка" свободных электронов к атомам является причиной сверхпроводимости. Как формулы Кулона и Ньютона о взаимодействии зарядов и о взаимодействии гравитирующих тел имеют одинаковую математическую форму.
Catalog: Physics 
WIDERSZAL, LUDWIK. SPRAWY KAUKASKIE W POLITYCE EUROPEJSKIEJ W LATACH 1831-1864
Catalog: History 
223 days ago · From Poland Online
Н. ПОДОРОЖНЫЙ. РАЗГРОМ ПОЛЬСКИХ ИНТЕРВЕНТОВ В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ В НАЧАЛЕ XVII ВЕКА
Catalog: History 
223 days ago · From Poland Online
НОВАЯ СТРАНИЦА ИЗ ИСТОРИИ ПОЛЬСКОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ В НАЧАЛЕ XVII ВЕКА
Catalog: History 
223 days ago · From Poland Online
РЕВОЛЮЦИОННЫЙ КРИЗИС В ПОЛЬШЕ В 1923 г. И ТАКТИКА ПОЛЬСКОЙ КОМПАРТИИ
Catalog: History 
223 days ago · From Poland Online
О МАТЕРИАЛАХ ПО ИСТОРИИ ПОЛЬШИ КОНЦА ХVIII ВЕКА
Catalog: History 
223 days ago · From Poland Online

ONE WORLD -ONE LIBRARY
Libmonster is a free tool to store the author's heritage. Create your own collection of articles, books, files, multimedia, and share the link with your colleagues and friends. Keep your legacy in one place - on Libmonster. It is practical and convenient.

Libmonster retransmits all saved collections all over the world (open map): in the leading repositories in many countries, social networks and search engines. And remember: it's free. So it was, is and always will be.


Click here to create your own personal collection
БОРЬБА С ЛЮКСЕМБУРГИАНСТВОМ В КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ПОЛЬШИ В 1918-1924 гг.
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Reviews · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster

Polish Libmonster ® All rights reserved.
2016-2017, LIBMONSTER.PL is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK